Фото: Belkin Alexey / News.ru / Global Look Press
Андрей Захарченко
Потребность регионов России во врачах-специалистах будет рассчитываться по новым правилам. Теперь в конечной формуле, помимо численности населения и объемов медицинской помощи, будут фигурировать географические факторы, транспортная доступность, уровень заболеваемости, а также изменения в номенклатуре должностей медработников.
Обновленная методика расчета потребности позволяет точнее определить, сколько и каких специалистов необходимо конкретному региону для выполнения плановых объемов медицинской помощи, констатировал, в частности, председатель профсоюза работников здравоохранения РФ Анатолий Домников.
При этом он подчеркнул, что методика становится и более гибкой с точки зрения учета кадровой ситуации, поскольку в расчете теперь будут фигурировать частные клиники, работающие в системе ОМС, а также корректирующие коэффициенты для разных типов территорий и уровень их цифровизации, включая телемедицинские услуги.
Такой подход, резюмировал профсоюзный лидер, позволит увидеть реальный дисбаланс системы: где специалисты в дефиците, а где в избытке. И в конечном счете поможет более точно планировать обучение и трудоустройство кадров, обеспечивая доступность медуслуг населению по федеральным проектам «Медицинские кадры» и «Земский доктор».
Ознакомившись с имеющимся в открытом доступе соответствующим приказом Минздрава об утверждении новой методики (№ 720 от 5 августа 2026 г.), «СП» задалась вопросом: а так ли будет на самом деле?
Во-первых, уж больно свежи в памяти многолетние «фокусы» Росстата с методиками подсчета инфляции (см. здесь, здесь или здесь). Во-вторых, появление новой методики удивительным образом наложилось на вскрывшуюся проблему с подготовкой медицинских кадров в вузах.
Что думает искусственный интеллект
— Главная причина обновления методики в том, что старая, от 2019 года, уже не давала полной картины, — считает нейросеть «Алиса» от Яндекса.
— Формально это шаг вперед, учет индивидуальных особенностей каждого региона, а не общие для всех субъектов единицы. Однако в ней имеются серьезные недочеты.
«СП»: Какие?
— Например, коэффициент цифровизации занижает реальный дефицит врачей на местах. Региону выгодно заявить максимальную цифровизацию, так как дефицит на бумаге падает на 10−15%, но при этом в реальности ни одного врача не добавляется. Например, в Свердловской области коэффициент 1,12 за ИИ-сервисы сокращает расчётную потребность, но единая цифровая платформа регулярно сбоит, врачи дублируют данные вручную, а на приёме время не экономится. В Москве коэффициент 1,15 работает аналогично, а реальный дефицит один из самых острых в стране: более 15 вакансий на одно резюме врача.
Формальные пороги не ловят реальную изоляцию. В Ненецком АО 73% населения формально «городские» (Нарьян-Мар), и коэффициент за сельское население тут не сработает, хотя 41 пункт разбросан по тундре без дорог. Штатное расписание укомплектовано на 96,6%, но занижено на 23% относительно реальной потребности.
Время доезда скорой, уровень цифровизации, структура заболеваемости — всё это регион сообщает сам. У регионов появляется прямой стимул занижать негативные показатели: чем лучше отчёт, тем меньше расчётный дефицит и меньше оснований требовать кадры и финансирование.
Новая методика также не учитывает совместительство и отток. Например, в Якутии врачи работают на 1,2−1,3 ставки — формальная укомплектованность 78,5% скрывает реальную нехватку около 1500 человек. В Свердловской области врачи уходят в частный сектор из-за нагрузки при зарплатах 130−180 тыс. рублей — методика это не измеряет.
«СП»: Что получаем на выходе?
— На выходе рискуем получить именно «росстатовский» сценарий: улучшение цифр без реальных изменений. Благодаря новой формуле регионы получают возможность отчитаться о снижении дефицита врачей на местах аж на 50%, не привлекая в реальности ни одного нового специалиста.
Методика более или менее корректно сработает только там, где дефицит врачей вызван географией. Например, в Якутии. Но она даст серьезный сбой в регионах, где дефицит вызван рынком и инфраструктурой. А таких, помимо Москвы или Свердловской области, в стране большинство.
Что говорят реальные специалисты
— Пожалуй, стоит прислушаться к мнению искусственного интеллекта по поводу недостатков новой методики, — считает экс-председатель правления Общественной организации защиты потребителей медицинских услуг «Здравоохранение», практикующий врач Максим Стародубцев.
— Настоящая цель обновления, очевидно, в том, чтобы подстроиться под существующую реальность, а не изменять ее. Ситуация-то ясна — дополнительных бюджетных вливаний не предвидится, а выпуски медицинских специалистов в учебных учреждениях уже много лет крайне небольшие. На земле же каким был дефицит кадров, таким он и остался. И это еще лучшем случае, а в худшем — оказался еще больше.
Например, у нас в Свердловской области в целях решения вопросов по кадровой политике в здравоохранении просто-напросто решили слепить ещё одну областную больницу путем укрупнения. Как раз из-за кадрового голода. То есть провели косметический ремонт, подмаскировав реалии, которые существовали до этого.
Формально все верно - обновление методики назрело. И телемедицину для отдаленных территорий надо учитывать, и частные клиники по программе ОМС. Только отталкиваться надо бы по большей части от других показателей.
«СП»: Каких, например?
— От времени ожидания людей в длиннющих очередях к узким специалистам. От реальной доступности медпомощи непосредственно по оценкам самих пациентов. В последнем случае, кстати, я бы еще учел и факты обращения людей к докторам в частных клинках, когда их состояние не позволяет уже лишние минуты тратить на ожидания и очереди. Народ тем самым де-факто снимает нагрузку с бюджетных больниц и поликлиник, все чаще предпочитая сдавать анализы, проходить УЗИ, МРТ за деньги, потому что это в разы быстрее и банально комфортнее.
Без этого новая методика на практике, на мой взгляд, ничего реально не изменит. Она просто поможет исполнительной власти рисовать более благоприятные отчёты. У нас, к сожалению, слишком силен приоритет красивых докладов перед реальным положением дел.
Особенно на фоне того, что в медицинском сообществе упорно циркулируют слухи, что федеральный центр негласно намекает регионам, что им следует обходиться имеющимися ресурсами при решении проблемы оптимизации медицинских кадров. Что странно, ведь в советские времена ресурсов у федералов было гораздо меньше, чем сейчас, однако обеспеченность регионов врачами была намного выше.
— То, что методика расчета необходимого числа специалистов на местах обновлена с учетом новых организационных технологий, конечно, хорошо уже само по себе, — согласилась с такой оценкой ректор Высшей школы управления здравоохранением (ВШОУЗ), доктор медицинских наук Гузель Улумбекова.
— Но поскольку число необходимых региону врачей считается на основании количества посещений, то последние нужно прогнозировать правильно. А они берутся из программы государственных гарантий и там онименяются незначительно, да и толком непонятно, на каких основаниях.
А на деле структура посещений в амбулаторных учреждениях меняется. В частности, меняются потоки пациентов, приходящиеся на первичное звено. Возрастает количество пациентов старшей возрастной группы, пациентов, нуждающихся реабилитационной помощи.
Увеличивается нагрузка, связанная с внедрением цифровых технологий. Взять хотя бы электронные медкарты. Действия с ними настолько на сегодняшний день несовершенны, что врачи вынуждены подолгу в них зависать. В связи с этим надо бы вводить, наоборот, повышающие коэффициенты на количество врачей, а не понижающие. А то получается по методике, что электронные сервисы понижают необходимость во врачах на местах, а на деле увеличивают.
Плюс к этому врачей теперь будут считать в том числе и в платных частных клиниках, которые работают по программе государственных гарантий. Соответственно, это тоже, пусть и не столь значительно, но будет формально снижать потребность регионов в кадрах.
Источник: https://svpressa.ru/society/article/530404/?hta=1
